у его брата.
   - Жаль.
   - Почему?
   - Боюсь, они отыщут ключ к тому, как попасть в "L'Enfant". Перед тем как однажды отправиться в этот дом вместе с Чарльзом, я подробно рассказал ему, как туда добраться, и он старательно все записал в дневнике.
   - Зачем ты это сделал?
   - Я был очень слаб и боялся потерять сознание, не дойдя до места. Рискни они пойти туда, не зная точного описания дороги, их бы постигла смерть.
   - Значит, теперь Гаррисону известно, как проникнуть в дом твоей матери?
   - Ну да, - кивнул он. - С этим ничего не поделаешь. Ты до конца прочла тетрадь?
   - Не совсем.
   - Но ты уже знаешь, как мы познакомились с Чарльзом? Как Наб привел его ко мне?
   - Да. Знаю.
   В памяти Рэйчел одна за другой стали всплывать обрывчатые картины жизни капитана Холта: битва при Бентонвиле, явившийся ему призрак ребенка, руины Чарльстона и тот ужас в доме и в саду на Трэдд-стрит. Она многое повидала глазами Холта.
   - У него был дар к сочинительству.
   - В юности он хотел стать поэтом, - сказал Галили. - В это трудно поверить, но говорил он точно так же, как писал. Его речь воистину ласкала слух.
   - Ты любил его?
   Казалось, этот вопрос поставил Галили в тупик.
   - Думаю, что по-своему любил, - наконец ответил он. - Холт был аристократом. По крайней мере, прежде. А когда я его встретил, его снедала щемящая тоска. Он потерял все.
   - Но нашел тебя.
   - Не слишком удачная замена, - Галили усмехнулся практичности собственного высказывания. - Я не мог восполнить ему жену, детей и многих вещей, которые отняла у него война. Хотя... Возможно, тогда мне казалось, что я смогу ему их заменить. Это всегда было моей самой большой ошибкой. Я любил благодетельствовать. Хотел делать людей счастливыми. Но это всегда кончалось плохо.
   - Почему?
   - Потому что я не мог дать людям того, что они хотели. Я не мог подарить им жизнь. Рано или поздно они