Именно тогда я впервые задумался о том, чтобы построить лодку и отправиться в плаванье... Однажды Наб начал мечтать вслух, и я узнал, что у него на уме. И понял, что не все так просто. Что я для него стал другом. По крайней мере, он так думал. Мы собирались вместе работать, когда я поправлюсь.
   "Сейчас самое лучшее время развернуться, - сказал он мне. - Если мы приступим к делу вместе, то сможем сколотить хорошее состояние".
   - И что ты ему ответил? - спросила Рэйчел.
   - Сказал, что не хочу больше иметь дело с людьми. Что сыт ими по горло. Сказал, что мечтаю построить лодку и уйти в море. Я думал, он рассмеется. Но он не рассмеялся, а даже одобрил мою идею. А потом сказал: "Но ты не можешь так просто уплыть и забыть, через что мы вместе прошли. Ты кое-чем мне обязан". Он был прав. Из-за меня он рисковал своей жизнью в Чарльстоне, когда стрелял в братьев Морроу. Рисковал своей жизнью, когда мы бежали из "L'Enfant". Одному богу известно, сколько ужасов ему довелось из-за меня пережить. А когда мы пришли на берег, он ухаживал за мной днем и ночью. Без него и снадобий Забрины я остался бы навсегда калекой, если бы вообще выжил. Что и говорить, конечно, я был у него в долгу. Поэтому я спросил, что бы он хотел от меня получить. И ответ был простым. Он хотел, чтобы я помог ему разбогатеть. Поскольку считал, что возможностей сделать состояние в то время было очень много. В стране шла глобальная реконструкция. Нужно было прокладывать дороги, перестраивать города и кормить народ. И те, кто оказался у истоков этой перестройки - люди, не лишенные ума и не слишком разборчивые в средствах достижения своих целей, - со временем могли превратиться в самых обеспеченных людей в истории Америки.
   - И он оказался прав?
   - Более или менее. Несколько нефтяных и железнодорожных магнатов к тому времени уже настолько разбогатели, что тягаться с ними никто не мог. Но Наб все продумал. Он был далеко не глупым