девром Джефферсона, прежде чем он будет разрушен, тем лучше. А он был воистину хорош и, насколько я мог заметить даже на расстоянии, произвел должное впечатление на гостей Мариетты. Смех быстро стих, и, остановившись напротив дома, дамы замерли в немом восхищении.
   - И здесь живут эти счастливые сучки? - воскликнула одна из них.
   - Именно здесь мы и живем, - ответила Мариетта.
   - Потрясающе... - сказала та женщина, что недавно оглядывалась через плечо, а теперь, позабыв про своих спутниц, направлялась к дому с изумленным видом.
   Из-за деревьев послышался очередной всплеск смеха остальных участниц празднества, они наконец вступили в полосу лунного света. Одна из них была почти совсем раздета - блузка расстегнута, под ней ничего не было, другая, женщина постарше, с растрепанными русыми волосами, была более или менее одета, если не считать расстегнутой впереди застежки на платье, из которого вываливался наружу ее пышный бюст. Обеих женщин слегка покачивало при ходьбе, а когда младшая увидела дом, то перестала хохотать и от удивления села на траву.
   - О черт, Люси! - воскликнула она. - Да она, похоже, не шутила.
   Когда к ней подошла дама, что с виду казалась старше (полагаю, Люси), она прислонилась головой к ее бедрам.
   - И как такое могло случиться, что я никогда не видела этого дома? - спросила Люси Мариетту.
   - Это наш маленький секрет, - ответила та.
   - Но теперь это уже не секрет, - вступила в разговор третья дама, которая недавно подошла к Мариетте. - Теперь мы будем без конца ходить к вам в гости.
   - Это мне подходит, - сказала Мариетта и, обернувшись к Элис, чмокнула ее в губы. - Мы можем, - она поцеловала свою подружку еще раз, - делать все, - еще один поцелуй, - что нам захочется.
   Когда Мариетта с Элис направились к дому, я решил, что мне настало время обнаружить свое присутствие, и, окликнув Мариетту, вышел на лунную дорожку и зашагал к дамам.