ши, его тело откликнулось на призыв незнакомца. Мускулы, несколько мгновений назад непокорные и непослушные, сами понесли его, не дожидаясь, пока сознание Зелима отдаст им распоряжение. Мужчина удовлетворенно улыбнулся, наблюдая за этим доказательством могущества своей воли, и, несмотря на весь свой трепет, Зелим улыбнулся в ответ. Должно быть, прочие рыбаки, если они до сих пор наблюдают за ним, восхищаются его смелостью, подумал юноша.
   Женщина, устроив ребенка у груди, тоже не сводила глаз с Зелима, хотя в отличие от мужчины взгляд ее был далеко не приветливым. Зелим мог лишь догадываться о том, какое сияние исходит от ее лица, когда она пребывает в хорошем настроении. Даже сейчас, когда что-то тревожило ее, сияние это казалось ослепительным.
   Примерно в шести шагах от супругов Зелим остановился, хотя мужчина не приказывал ему поступить так.
   - Как тебя зовут, рыбак? - осведомился незнакомец.
   Прежде чем Зелим успел ответить, вмешалась женщина.
   - Я не собираюсь называть его именем, пригодным лишь для рыбака, - заявила она.
   - Лучше носить имя рыбака, чем вовсе не иметь имени, - возразил ее муж.
   - Нет, - отрезала женщина. - Ему нужно имя воина. А другое ему не подходит.
   - Но возможно, он не станет воином.
   - Рыбаком он точно не станет, - упорствовала женщина.
   Мужчина пожал плечами. Во время этой перепалки улыбка, игравшая на его лице, погасла, женщина явно выводила его из терпения.
   - Назови же свое имя, - обратилась она к Зелиму.
   - Зелим.
   - Теперь ты понял? - Она перевела взгляд на мужа. - Зелим! Неужели мы назовем наше дитя Зелимом?
   Мужчина посмотрел вниз, на ребенка, с упоением сосущего материнскую грудь.
   - Пока что мы не можем сказать, какой удел его ожидает, - изрек он и вновь обратился к Зелиму. - Твое имя приносит тебе счастье?
   - Счастье? - переспросил недоумевающий Зелим.
   - Он хочет знать, пользуешься ли