- лепетал Зелим. - Клянусь вам. Клянусь глазами своей матери, я не разбойник.
   - Да прикончи ты его, Назар, - посоветовал один из монахов, стоявших поодаль.
   - Прошу вас, не делайте этого! - взмолился Зелим. - Я ни в чем не виноват!
   - Здесь не осталось невинных людей, - сказал Назар, монах, державший Зелима. - Этот мир катится к своему концу, и все живущие в нем служат вместилищем порока и разврата.
   Зелим решил, что эта философская мудрость доступна лишь монахам.
   - Вам виднее, - согласился он. - Наверное, так оно и есть. Но я-то что сделал? Говорю вам, я не вор и не разбойник. Я простой рыбак.
   - Что-то ты забрел слишком далеко от моря, рыбак, - заметил маленький монах, похожий на крысу, которому Назар передал свой светильник. Он подошел поближе, чтобы лучше разглядеть Зелима, и, подняв фонарь, осветил его лицо. - Как ты оказался здесь, вдали от моря и рыбы?
   - У нас в деревне меня невзлюбили. Вот я и решил уйти, - сообщил Зелим, решивший, что монахам лучше говорить правду.
   - И по какой же причине тебя невзлюбили, позволь спросить?
   Зелим пожал плечами. Излишняя искренность явно не пойдет ему на пользу, подумал он.
   - Просто невзлюбили, и все, - вздохнул он.
   Похожий на крысу монах еще некоторое время пристально разглядывал пленника, а потом обратился к старшему:
   - Знаешь, Назар, по-моему, он говорит правду. - Зелим ощутил, как лезвие, впившееся ему в шею, слегка отодвинулось. - Мы думали, что ты из разбойничьей шайки, - обратился монах к Зелиму, - и твои дружки послали тебя вперед, чтобы задержать нас. Думали, ты приманка.
   И вновь Зелим не понял, о чем идет речь.
   - Какая приманка? Вы думали, разбойники набросятся на вас, пока вы будете говорить со мной?
   - Никто не собирается с тобой говорить, - буркнул Назар, и нож его, соскользнув с шеи Зелима, уперся в грудь юноши, разорвав и без того ветхую рубашку. Рука монаха скользнула