т быть, Лью просто пересказывал свои страхи (как и предполагала Ловерхол)? С этим парнем можно было потерять всякое терпение, и Рэдмен чувствовал, что был уже близок к тому.
   В дверь постучали. В мастерскую просунулся неопрятный подросток по фамилии Слейп, быстро оглядевший их сквозь очки в металлической оправе.
   - Входи.
   - Вас срочно просят к телефону, сэр. К тому, который в кабинете секретаря.
   Рэдмен ненавидел срочные телефонные звонки: они никогда не приносили ничего хорошего.
   - Срочно? Кто?
   Слейп только пожал плечами.
   - Останешься с Лью, ладно?
   Казалось, подобная перспектива не очень обрадовала Слейпа.
   - Здесь, сэр?
   - Здесь.
   - Ладно, сэр.
   - Я полагаюсь на тебя. Не подведи меня, Слейп.
   - Не подведу, сэр.
   Рэдмен повернулся к Лью. Казалось, тот был готов расплакаться.
   - Дай мне свое письмо. Я передам его секретарше.
   Лью нехотя вынул конверт из кармана и протянул его Рэдмену.
   - Нужно сказать "спасибо".
   - Спасибо, сэр.
  
  ***
  
   В коридорах никого не было.
   Настало время телевизора, час ночного поклонения могучему идолу. Вероятно, все прилипли к черно-белому экрану, украшавшему унылую обстановку рекреационной комнаты, и бездумно впитывали мешанину из боевиков, космических войн и мелодрам. Обычно они застывали там с разинутыми ртами и молчали, как загипнотизированные, до первой сцены насилия или намека на секс. Тогда зал взрывался улюлюканьем, свистом, непристойными выкриками и ободрительными аплодисментами - только для того, чтобы вновь смениться гробовым молчанием, в течение которого они вновь напряженно ждали нового выстрела, нового нескромного кадра. Он и сейчас слышал ружейный огонь и музыку, эхом разносившуюся в пустом коридоре.
   Кабинет был открыт, но секретарша отсутствовала. Будильник на ее столе показывал девятнадцать минут девятого. Рэдмен подправил стрелки