ничего кроме бизнеса.
   Без нее нельзя было обойтись: ее имя обещало деньги. Вот почему перед входом в Театр Элизиум красовалась афиша с трехдюймовыми буквами, напечатанными внизу:
   ДИАНА ДЮВАЛЬ
   ИСПОЛНИТЕЛЬНИЦА ГЛАВНОЙ РОЛИ В СПЕКТАКЛЕ "ДИТЯ ЛЮБВИ".
   "Дитя любви". Вероятно, худшая из всех мыльных опер, когда-либо мелькавших да экранах телевизоров: каждый день по сорок пять минут напыщенных диалогов, бесконечных сцен прощания и слезоточивых встреч, в результате чего она в течение года завоевывала наивысшие рейтинги, а ее исполнители стали самыми крупными звездами на фальшивом телевизионном небосклоне. Ярчайшей из которых была Диана Дюваль.
   Может быть, она не родилась для классических ролей, не зато она была кладом для театральной кассы. А в эпоху пустующих лож и партеров это было важнее всего.
   Каллоуэй рассчитывал на то, что участие Дианы обеспечит его "Двенадцатой Ночи" по крайней мере коммерческий успех, который открыл бы ему кое-какие двери в Вест-Энде.
   Кроме того, работа с такой энергичной актрисой, как миссис Д. Дюваль, имела свои преимущества.
  
  ***
  
   Каллоуэй застегнул брюки и посмотрел на нее. В ответ она подарила ему очаровательную улыбку, одну из тех, что использовала в недавней сцене. Улыбка номер пять из репертуара Дианы ла Дюваль: что-то среднее между девственной и материнской.
   Он в свою очередь удостоил ее взглядом из собственного бутафорского реквизита: выражением глубокой благодарности, которую с расстояния в пять ярдов можно было принять за неподдельную. Затем сверился с часами.
   - Господи! Милая, мы опаздываем.
   Она облизала губы. Неужели ей и в самом деле так нравился этот вкус?
   - Может быть, мне сначала причесаться? - спросила она и, встав, погляделась в длинное зеркало над раковиной.
   - Да.
   - Как ты себя чувствуешь?
   - Лучше невозможно, - ответил он и, поцеловав ее в плечо, вышел из