т память о праведных"), чья жена пропала без вести во время позапрошлой войны. Роза и Селина Голдфинг, блиставшие в лучших театрах мира, и Томас Джерри, и...
   Слишком много имен, чтобы всех упомянуть. Слишком много скорбных отметин времени, чтобы все описать. Достаточно сказать, что они восстали: в остатках своих креповых костюмов, с лицами, так не похожими на фотографии, глядевшие с памятников. И еще то, что все они вышли через главные ворота кладбища и, мягко ступая по сухой земле пустыря, направились к Элизиуму. Вдали по дороге проносились автомобили. В небе гудел реактивный самолет. Заглядевшись на его бортовые огни, один из братьев Питчкок оступился, упал и сломал челюсть. Его осторожно подняли и, беззлобно посмеиваясь, повели дальше. Ничего страшного не произошло, а что же за воскресенье без нескольких дружеских улыбок?
   Итак, представление продолжалось:
  
   Коль музыкой питается любовь,
   То, музыкант, игра! - до пресыщенья,
   Чтоб навсегда мой голод утолить...
  
   Каллоуэя за кулисами так и не нашли. Однако Рьен получил указание от Хаммерсмита (через вездесущего Литчфилда) начинать спектакль без режиссера.
   - Должно быть, он в директорской ложе, - сказал Литчфилд. - Да, кажется, я вижу его там.
   - Он улыбается? - спросил Эдди Каннингхем.
   - У него улыбка до самых ушей.
   - Значит, только что от Дианы.
   Все засмеялись. В этот вечер смех почти не умолкал. Спектакль явно удавался, и, хотя недавно установленные огни рампы мешали разглядеть зрителей, каждый чувствовал доброжелательную атмосферу в зале. Со сцены актеры возвращались окрыленными.
   - Мистер Литчфилд, ваши друзья преобразили эту богадельню, - добавил Эдди. - Жаль, не могу разглядеть партера, но, по-моему, в нем еще не было столько улыбающихся лиц.
  
  ***
  
   Акт первый, сцена вторая: уже одно появление Констанции Литчфилд в роли Виолы вызвало гром аплодисментов.