лоснежной, а теперь грязновато-серой рубашки, свисавшей с его худющих, костлявых плеч. Его продолговатое лицо "украшали" массивные очки, за стеклами которых малюсенькие зрачки едва выделялись на молочно-белом фоне глазных яблок. Полные, почти негритянские губы были также бледными, сухими, одним словом, не из тех, что называют чувственными. Все это дополняли светлые, давно не мытые волосы.
   Он напоминает мелкого торговца наркотиками из Голландии, которых развелось полным-полно, решил Стив.
   В отличие от подавляющего большинства студентов, Куэйд не носил значков, удостоверяющих принадлежность к одной из многочисленных и разношерстных организаций: сексуальным меньшинствам, участникам кампании в защиту китов, нацистам-вегетарианцам и тому подобным. Так кто же он такой, черт побери?!
   - Лучше бы ты выбрал древнескандинавские языки, - тем временем заметил Куэйд.
   - Это еще с какой стати?
   - А там не заставляют даже писать курсовых работ.
   Это для Стива было новостью. Куэйд продолжал:
   - И отметок не ставят. Зачеты принимают, подбрасывая монетку: выпал орел - значит, сдал, решка - приходи в другой раз.
   Теперь до Стива, наконец, дошло, что Куэйд шутить изволит. Он выдавил смешок, в то время как физиономия самого Куэйда оставалась бесстрастной.
   - И все-таки древнескандинавские языки тебе бы больше подошли, - продолжал он. - Да и кого интересует этика в наше время? Епископ Беркли, Платон и остальная дребедень... Все это - дерьмо собачье.
   - Совершенно справедливо.
   - Я за тобой понаблюдал на лекциях...
   Это уже интересно, подумал Стив.
   - Ты никогда не пишешь конспектов?
   - Никогда.
   - На это я и обратил внимание... Отсюда вывод: либо ты целиком полагаешься на собственную память, либо тебе вся эта муть просто-напросто до фени.
   - Ни то, ни другое. Конспекты меня жутко утомляют, вот и все.
   Усмехнувшись, Куэйд