, стоишь ты в темноте перед закрытой дверью. То, что находится за ней, тебе внушает страх...
   Стив воочию представил себя во тьме, перед закрытой дверью. Он наконец-то начал понимать, к чему клонит Куэйд: все его столь запутанные рассуждения о философии были лишь прелюдией к разговору о главном - о страхе.
   - Вот что должно интересовать нас прежде всего: то, что лежит в глубинах нашей психики, - продолжал Куэйд. - Игнорируя это, мы рискуем...
   Внезапно Куэйд запнулся: красноречие оставило его.
   - Рискуем - что?
   Куэйд уставился в опустевший стакан, вероятно, желая его наполнить снова.
   - Хочешь повторить? - спросил его Стив, в глубине души стремясь услышать отрицательный ответ. Вместо этого Куэйд переспросил:
   - Чем мы рискуем? Ну, по-моему, если мы сами не пойдем зверю навстречу, если его не разыщем и не приласкаем, тогда...
   Стив ощутил, что наступил кульминационный момент разговора.
   - Тогда, - закончил Куэйд, - зверь рано или поздно сам придет за нами, где бы от него не прятались.
   Страх - вот та тема, что неизменно доставляет нам какое-то болезненное наслаждение. Если, конечно, речь идет о чужом страхе.
   В последующие две недели Стив ненавязчиво навел кое-какие справки о философствующем мистере Куэйде, и вот что выяснил.
   Знали его лишь по фамилии, имя же никому не было известно.
   Точно так же никто точно не знал, сколько ему лет, и только одна из секретарш считала, что Куэйду уже за тридцать, что весьма удивило Стивена.
   Та же секретарша слыхала от самого Куэйда, что родители его умерли, но почему-то полагала, что их убили.
   Больше никаких сведений о Куэйде собрать не удалось.
  
  ***
  
   - Я твой должник за выпивку, - произнес Стив, дотрагиваясь до плеча Куэйда. Тот дернулся от неожиданности и обернулся. - Бренди, как и в прошлый раз? - поинтересовался Стив.
   - Да, благодарю.
   - Что, напугал