мо парировал Куэйд.
   - Ну и как там, в материнском чреве?
   Усмешка Куэйда словно говорила: "Я знаю кое-что такое, о чем ты и понятия не имеешь".
   Усмешка эта очень не понравилась Стиву: было в ней нечто зловещее, предвещающее что-то такое фатальное.
   - Трепач ты, только и всего, - подвела итог Черил, поднимаясь со стула и глядя сверху вниз на Куэйда.
   - Может, и в самом деле трепач, - согласился вдруг тот как истинный джентльмен.
  
  ***
  
   Довольно неожиданно все споры между ними прекратились.
   Не было больше разговоров о ночных кошмарах и их глубинной сути. В течение последующего месяца Стив видел Куэйда крайне редко и неизменно в компании Черил Фромм, с которой тот был подчеркнуто вежлив, даже уважителен. Он даже перестал носить свой кожаный пиджак лишь потому, что, по ее словам, ей отвратителен запах мертвых животных. Столь внезапная и крутая перемена в их отношениях весьма озадачила Стивена, но он в конце концов довольно примитивным образом отнес ее на счет сексуальных мотивов. Сам Стивен девственником не был, однако женщина оставалась для него великой тайной матушки-природы, существом столь противоречивым, что понять его не в силах человеческих.
   Он, безусловно, ревновал, хотя и сам себе не признавался в этом. Больше всего его обижало то, что амурные дела не оставляли Куэйду времени на общение с ним.
   Но, как ни странно, Стивена не покидало ощущение того, что Куэйд вовсе не влюбился в Черил, а стал к ней "клеиться" из каких-то своих, одному ему известных соображений. И уж конечно не из преклонения перед ее могучим интеллектом... Каким-то шестым чувством Стив распознал в Черил Фромм будущую жертву, слепо направляющуюся прямо в силки, расставленные хитрым и безжалостным охотником. Однажды, спустя месяц, Куэйд сам заговорил о Черил:
   - А знаешь, она вегетарианка...
   - Кто, Черил? - не сразу понял Стив.
   - Ну, а то кто же?