Часть каникул она провела здесь, - продолжал Куэйд.
   - Как это?
   - Да, именно здесь, в этом доме.
   - Ты любил ее?
   - Любил ли я ее? Эту тупую корову, эту дуру с претензиями?! Эту сучку, которая никак не желала расстаться со своей... Да ладно, что там говорить.
   - Расстаться с девственностью? Ты это хочешь сказать?
   - Девственностью?! Ха! Да она была всегда готова раздвинуть ноги, лишь почуяв кобеля. Нет, я говорю о ее навязчивой идее, о ее страхе...
   Опять старая песня!
   - Но мне все-таки удалось ее переубедить, черт побери!
   С этими словами Куэйд из-за стопки книг по философии вытащил ящичек, внутри которого оказались черно-белые фотографии размером вдвое больше почтовой карточки. Он взял верхний снимок и протянул Стиву.
   - Видишь ли, я задался целью показать ей, что такое страх. - Голос Куэйда, как у теледиктора, был лишен интонаций. - Для этого мне пришлось ее запереть.
   - Запереть? Где?
   - Здесь, наверху.
   У Стива возникло нехорошее ощущение: в ушах раздался легкий звон. Впрочем, такое случалось с ним нередко после мерзкого вина.
   - Я запер ее наверху, - повторил Куэйд, - чтобы провести эксперимент. Для этого я и занял этот дом. Тут нет соседей, а значит, и лишних ушей.
   Которые услышали бы ЧТО?
   Стив посмотрел на фотографию: качество изображения было неважным.
   - Снимок сделан скрытой камерой, - пояснил Куэйд. - Она и не знала, что я ее фотографировал.
   На фото номер один была изображена маленькая, ничем не примечательная комната с минимумом непритязательной мебели.
   - Та самая комната наверху, - заметил Куэйд. - Там тепло, даже душновато, а плавное - никакого шума.
   Никакого шума?
   Куэйд протянул Стиву фото номер два. Та же комната, но теперь уже почти совсем без мебели. Прямо на полу возле стены лежал спальный мешок. Стол. Единственный стул. Лампочка без абажура...
   - В