овут.
   - Ну же, возьми себя в руки, - увещевал его полицейский.
   Легко сказать... Стивен почувствовал, как по щекам потекли слезы.
   - Домой, - пробормотал он, - домой хочу...
   На самом деле больше всего хотел он умереть, вот прямо здесь лечь и умереть. Полицейский потряс его за плечи:
   - Ты что, совсем не в себе? - Он повернул Стива к свету уличного фонаря, вглядываясь ему в лицо. - Идти-то в состоянии?
   - Мама, - промямлил Стивен, - хочу к маме...
   Настроение полисмена резко изменилось: этот нажравшийся ублюдок с налитыми кровью глазами и заблеванной рубашкой его достал. Вот оно, современное воспитание: деньги, бесконтрольность, вседозволенность...
   - К маме, засранец, захотел?! - взревел полицейский, нанося Стиву удар, впрочем, несильный, поддых.
   Сложившись пополам, Стивен закричал.
   - Ты лучше заткнись, сынок, - рявкнул полицейский, подняв голову Стивена за волосы к себе. - Что, в кутузку захотел?
   Стив никогда не был в кутузке и уж конечно попасть туда хотел меньше всего. Ну, почему этот полисмен так на него вызверился. Что он ему сделал?
   - Прошу вас, - захныкал он, - отведите меня домой... Ну, пожалуйста...
   Этого полицейский не ожидал: как правило, обнаглевшие юнцы пытаются качать права и даже оказывают сопротивление, ну и, конечно, приходится их поучить слегка, чтобы уважали представителя закона. Этот же хныкал, как ребенок... Может, парень просто слабоумный? А он его ударил и за волосы таскал... Полицейский почувствовал нечто вроде угрызений совести. Взяв Стивена под локоть, он повел его к машине:
   - Давай, сынок, садись.
   - Отвезите меня, пожалуйста...
   - Ну конечно, домой, сынок. Я отвезу тебя домой, не волнуйся. Вот только желал бы я знать, где твой дом?..
  
  ***
  
   В приюте для бездомных тщательно обследовали его одежду на предмет обнаружения чего-нибудь, что могло бы помочь удостоверить