Все будет хорошо, кончай волноваться, - сказал ему Камерон.
   Но он вовсе не чувствовал себя хорошо, его мутило и у него болел желудок. Это не была обычная предстартовая лихорадка, с ней он научился справляться: два пальца в рот, и порядок - вот лучшее средство, и оно столько раз было опробовано. Нет, это не была предстартовая лихорадка, ничего похожего. Для начала она была глубже, так, словно там, в середке, кто-то поджаривал его внутренности.
   Камерон не проявил сочувствия:
   - Это благотворительный забег, а не Олимпийские игры, - сказал он, оглядев мальчика, - не валяй дурака.
   Это был метод Камерона. Его медовый голос был создан для лести, но он использовал его, чтобы запугивать. Без такого запугивания никогда не было бы золотых медалей, восторженных толп, влюбленных девочек. Один из опросов показал, что Джуэл - самый популярный чернокожий в Англии. Это так приятно, когда тебя как друга приветствуют люди, которых ты никогда не встречал - ему нравилось это обожание, хоть и было оно недолговечным.
   - Они любят тебя, - говорил Камерон. - Бог знает почему, но они любят тебя.
   Он засмеялся, его мимолетный приступ жестокости прошел.
   - Ты будешь в порядке, сынок, - сказал он. - Соберись и беги так, словно от этого зависит твоя жизнь.
   Теперь в ярком дневном свете Джуэл оглядывал остальных и чувствовал себя чуть более жизнерадостным. У Киндермана было хорошее дыхание, но он не годился на средние дистанции. Вообще техника марафонского забега требует совсем другого искусства. Помимо этого, он был близорук и носил очки в металлической оправе, которые придавали ему вид удивленной лягушки. Тут опасности нет. Лоер тоже был неплох, но это была не его дистанция. Он хорош был в барьерном беге и иногда как спринтер - 400 метров были его пределом, да и это для него было слишком. Войт, южноафриканец. Ну о нем мало что известно. С виду он неплох и нужно бы за ним