уставшим, не готовым к напряжению гонки, которую велел ему бежать его властелин. Он сорвался, потерял контроль над собой. Джуэл обонял дыхание на своем лице - это был козлиный запах.
   - Ну покажись, - сказал он.
   Глаза твари лишились радужки - теперь они были полностью белыми. Джуэл выхаркнул ком слизи из своего разбитого рта и плюнул в знакомое лицо.
   И тварь сорвалась.
   Ее лицо растворилось. Казалось, плоть пыталась принять новый облик - всепожирающая воронка без глаз и носа, без ушей и волос.
   Толпа вокруг них отпрянула назад. Люди заорали, кто-то упал в обморок. Джуэл ничего этого не видел, но удовлетворенно различал вопли. Такое превращение не просто было выгодно ему, оно несло знание для всех. Они все увидят это, всю правду, всю мерзкую, лживую правду.
   Рот твари был огромным, покрытым рядами зубов, точно глотка какой-то глубоководной рыбы, - уродливо огромным. Здоровая рука Джуэла сомкнулась под нижней челюстью, просто пытаясь удержать этот чудовищный рот подальше, пока он звал на помощь.
   Никто не решился подойти.
   Толпа стояла на вежливом расстоянии, все еще глазея, все еще крича, не желая вмешиваться. Это всего-навсего зрители, пришедшие на спектакль "борьба с Дьяволом". Отсюда помощи ждать нечего.
   Джуэл чувствовал, как уходят его силы - его рука больше не могла удерживать этот рот на расстоянии. В отчаянии, он чувствовал, как зубы вцепляются в его лоб и подбородок, как выгрызают плоть и кости. Наконец, когда рот вцепился ему в лицо, белая ночь поглотила его.
   "Знакомец" поднялся над трупом, из его зубов свешивались клочья с головы Джуэла. Оно стянуло с него лицо, точно маску, оставив окровавленную массу трепещущих мышц. В отворенной дыре рта Джуэла дрожал язык, словно пытаясь что-то сказать.
   Бурджессу уже было все равно, как все выглядело в мире. Эта гонка была - все, а победа - это победа, как бы она ни была добыта.