идите Нью-Йорк, любите Бангкок, размер воротничка ваших рубашек 16,5, а любимый цвет - зеленый.
   - Бирюзовый.
   - И с возрастом вы похудели.
   - Я не так уж стар.
   - Восемнадцать лет в браке. Это вас преждевременно состарило.
   - Не меня.
   - Докажите.
   - Как?
   - Возьмите меня.
   - Что?
   - Возьмите меня.
   - Здесь?
   - Задерните шторы, заприте двери, выключите терминал компьютера и возьмите меня. Я вызываю вас на это.
   Сколько времени прошло с тех пор, как кто-то бросал ему вызов?
   - Вызываете?
   Он был возбужден - уже лет с десять он не чувствовал такого возбуждения. Он задернул шторы, запер двери и выключил дисплей с данными о своих доходах.
   Боже мой, - подумала она, - я поимела его.
  
  ***
  
   Это не была легкая страсть - не то что с Васси. Во-первых, Петтифир был неуклюжим, грубым любовником. Во-вторых, он слишком нервничал из-за своей жены, чтобы полностью отдаться интрижке. Ему казалось, он везде видит Виржинию - в холлах отелей, где они снимали комнату на сутки, в машинах, проезжающих мимо места их встречи, даже однажды (он божился, что сходство было полным) он признал ее в официантке, моющей полы в ресторане. Все это были вымышленные страхи, но они несколько замедляли ход их романа.
   И все же она многому научилась у него. Он был таким же блестящим дельцом, как никуда не годным любовником. Она узнала, как применять власть, не показывая этого, как уверять всех в своем благочестии, не будучи благочестивым, как принимать простые решения, не усложняя их, как быть безжалостным. Не то чтобы она нуждалась в значительном образовании именно в этой области, возможно, честнее будет сказать, что он научил ее никогда не сожалеть об отсутствии инстинктивного взаимопонимания, но оценивать один лишь интеллект, как заслуживающий внимания.
   Ни разу она не выдала себя ему, хоть и использовала свое умение самыми