ем я думаю.
   - Ключ спрятан, - сказал он. - А дверь крепкая. Ты должен заплатить, мистер Васси. Ты хочешь заплатить.
   Он был прав. Я хотел заплатить.
   - Ты хочешь отдать мне все, что ты имеешь, все, чем ты был когда-либо. И прийти к ней пустым. Я знаю это. Так они все к ней ходят.
   - Все? Их много?
   - Она ненасытна, - сказал он без выражения. Это не было хвастовством, это была его боль - я это ясно видел. - Я всегда нахожу их для нее, а потом их закапываю.
   Закапывает.
   Это, я полагаю, и являлось предназначением Кооса: он избавлялся от мертвых тел. И он наложит на меня свои наманикюренные пальцы, он выволочет меня отсюда, когда я буду высохшим, бесполезным для нее, и найдет какую-нибудь яму или канал, чтобы опустить меня туда. Эта мысль была не слишком привлекательна.
   И все же я здесь, со всеми моими деньгами, которые я смог собрать, продав то немногое, что у меня осталось, я выложил их на стол перед собой, я потерял свое достоинство, жизнь моя висит на волоске и я жду ключа.
   Уже здорово темно, а он опаздывает. Но я думаю, он обязан прийти. Не из-за денег - должно быть, не взирая на его грим и пристрастие к героину, у него есть кое-что, он придет, потому что она этого требует, а он послушен ей в каждом шаге, точно так же, как и я. Ну конечно, он придет. Он придет.
   Ну вот, я думаю этого достаточно.
   Вот и все, что я хотел сказать. Времени перечитывать это у меня нет. Я слышу его шаги на лестнице (он прихрамывает), и я должен идти с ним. Это я оставлю любому, кто найдет, пусть использует это, как сочтет нужным. К утру я буду мертв и счастлив. Верьте этому.
  
  ***
  
   Боже мой, - подумала она, - Коос меня предал.
   Васси был за дверью - она чувствовала разумом его плоть и ждала. Но Коос не впустил его, несмотря на ее четкие приказы. Из всех мужчин лишь Васси дозволялось входить сюда невозбранно, Коос знал это. Но он предал