с которой всегда было так приятно, послужила инструментом безумия мальчика и его собственного поражения.
   Она продала мальчика - вот во что он наполовину поверил. Каким-то непонятным образом она заключила сделку с этими тварями из нижнего мира и променяла жизнь и разум их сына в обмен на какой-то дар. Что она выиграла от этой сделки? Какие-то безделушки, что-то, что она зарыла в полу сарая? Боже мой, она хорошенько помучается за это. Но прежде чем заставить ее помучиться, прежде чем он вырвет ее чертовы волосы и расплющит ее цветущие груди, она признается. Он заставит ее признаться - не для него, но для людей из города, которые презрительно кривили губы в ответ на его пьяные признания и смеялись, когда он рыдал над своим пивом. Они услышат из собственных уст Люси правду о случившемся с ним кошмаре и узнают, к своему ужасу, что демоны, о которых он им толковал, существуют на самом деле. Тогда он будет оправдан, и город примет его назад в свое лоно и попросит у него прощения, тогда как высохшее тело его суки-жены будет висеть где-нибудь на телефонном столбе за пределами города.
   За две мили до городка Юджин остановился.
   - Что-то движется.
   Облако пыли, и внутри его клубящегося сердца множество сверкающих глаз.
   Он испугался худшего.
   - Боже мой!
   Он выпустил жену. Может, теперь они пришли за ней? Да, возможно, это была вторая часть заключенной ею сделки.
   - Они захватили город, - сказал он. Воздух был насыщен голосами. Все это было уже слишком.
   Они шли по дороге, вытянувшись в цепочку, прямо на него, и Юджин повернулся, чтобы бежать - пусть эта шлюха идет себе, куда хочет. Пусть забирают ее, лишь бы оставили его в покое. Люси улыбалась сквозь облако пыли.
   - Это Паккард, - сказала она.
   Юджин вновь поглядел на дорогу и прищурился. Образы дьяволов растворялись в тумане. Сверкающие глаза превратились в горящие фары, голоса - в гудки