элегантный облик, его чуть ли не фатоватое лицо, его мягкое обаяние ничуть не пострадали от времени. Словно вернулись старые деньки.
   - Я вышел утром в кондитерскую. А когда я вернулся...
   С минуту он не мог говорить.
   - Луис...
   Его глаза наполнились слезами. Ему было неловко, что его губы подвели его, отказываясь произносить слова.
   - Не... - начал Луис.
   - Я хочу рассказать тебе, Луис. Я хочу, чтобы ты знал, чтобы ты увидел ее так же, как ее увидел я, - так, чтобы ты знал, что это за... что за... дела происходят в мире.
   Слезы бежали по его лицу двумя ручейками. Он схватил Луиса за руку с такой силой, что она заболела.
   - Она была вся покрыта кровью. Вся в ранах. Кожа сорвана... волосы сорваны. Ее язык был на подушке, Луис, представляешь? Она от ужаса откусила его. И ее глаза, они буквально плавали в крови, точно она плакала кровавыми слезами. А ведь она была чудом природы, Луис. Она была прекрасна.
   - Хватит.
   - Я хочу умереть, Луис.
   - Нет.
   - Я больше не хочу жить. Зачем?
   - Они не докажут твоей вины.
   - Мне все равно, Луис. Ты должен приглядеть за Катериной. Я читал про выставку...
   Он почти улыбнулся.
   - Так здорово. Мы всегда говорили, помнишь, перед войной, что ты будешь знаменит. Я...
   Улыбка исчезла.
   - ...тоже стал известен. Они теперь говорят про меня ужасные вещи, там, в газетах. Старик связался с девочкой, понимаешь, это меня не очень-то хорошо характеризует. Они наверное думают, что я потерял контроль над собой, потому что не смог справиться с ней. Вот что они думают, я уверен. - Он запнулся, потом продолжал снова. - Ты должен присмотреть за Катериной. Деньги у нее есть, а друзей нет. Она слишком сдержанная, понимаешь ли. Глубоко внутри у нее какое-то горе, так что люди неловко себя с ней чувствуют. Ты должен остаться с ней.
   - Я останусь.
   - Я знаю, я знаю. Вот поэтому