орее, чем позволит себя терроризировать. Ее орудием стал трехфутовый Умиротворитель.
   Вооружившись, она посмотрела на дверь.
   Та внезапно распахнулась, и страшный рев оглушил Верди. И сквозь шум она услышала:
   - На тебя смотрят, детка!
   Глаз, один-единственный огромный глаз заполнил все пространство в дверном проеме. Шум сделался невыносимым. Огромный влажный глаз лениво моргнул, пристально изучая стоящую перед ним фигуру с любопытством, достойным Господа, создателя целлулоидной Земли и целлулоидных Небес.
   Берди была поражена, иначе не скажешь. Это было далеко от киношного ужаса с его захватывающим предчувствием и приятным испугом. Это был настоящий кошмар, животный страх, гадкий и липкий, как дерьмо.
   Она ощутила дрожь под немигающим взглядом этого глаза, ее ноги подкосились. Она упала на ковер перед дверью, и это определенно могло стать ее концом.
   Тут-то она и вспомнила об Умиротворителе. Она схватила ломик двумя руками и бросилась к глазу.
   Не успела она подбежать, как свет потух, и она опять оказалась в темноте.
   Тут кто-то произнес:
   - Рики мертв.
   И только.
   Но это было хуже, чем глаз, хуже всех ужасов Голливуда. Потому что она поняла - это правда. Кинотеатр превратился в бойню. По словам Рики, дружок Линды Ли убит, теперь это случилось и с ним. Все двери были заперты: в игре осталось двое. Она и Он.
   Вряд ли понимая свой поступок, она бросилась к лестнице, чувствуя, что оставаться в фойе было бы самоубийством. Когда ее ноги коснулись нижней ступеньки, дверь приоткрылась снова и что-то быстрое и мерцающее скользнуло за ней. Оно отставало всего на шаг или на два от затаившей дыхание Верди. Сноп блестящих искр рассыпался рядом с ней, словно вспышка бенгальских огней. Она поняла, что ей предстоит еще один сюрприз.
   Все еще преследуемая по пятам, она добралась до вершины лестницы. Участок коридора впереди, слабо