встали дыбом... Да-да, именно дыбом.
   Кут провел рукой по коротко стриженной голове, вспоминая о необыкновенном ощущении: устремившиеся вверх волоски казались ему тогда порослью жестких зерен имбиря. Он вспомнил, как наполнились дрожащим жужжанием его легкие. Его чресла. Как в них снова заиграла мужская сила, впервые за несколько лет. Признаться в этом Деклану? Нет, он не мог рассказать священнику о том, как стоял у алтаря с сильнейшей эрекцией, снова чувствуя свою полноценность, свою способность вкушать утерянные радости этого мира.
   - Я не уверен... Не вполне уверен, что это было проявлением нашего Бога-Творца...
   Ему хотелось, чтобы это было так. Чтобы Бог, которому он служил, оказался не только Творцом, но и Покровителем Мужской Силы.
   - ...Я даже не могу ручаться, что он был христианским... Но он пришел ко мне, коснулся меня. Я чувствовал это.
   Лицо Деклана оставалось непроницаемым. Кут смотрел на него несколько секунд, пораженный молчанием священника. Потом спросил, потеряв терпение:
   - Ну и что?
   - Что, ну и что?
   - Тебе нечего на это сказать?
   Деклан нахмурился - у висков собралась сеточка складок. Потом она исчезла, и он тихо произнес:
   - Боже, помоги мне, - это был почти шепот.
   - Что?
   - Я тоже чувствовал это. Не совсем то, что ты описал, - вовсе не электрический шок... Нечто иное.
   - Почему ты сказал "Боже, помоги", Деклан? Тебя что-то испугало?
   Он не отвечал.
   - Если в твоем переживании было что-то, чего я не испытал, - расскажи мне, Деклан... Пожалуйста. Я хочу это знать. Хочу разобраться. Должен разобраться.
   Деклан поджал губы.
   - Хорошо... - глаза священника покинул налет холодного онемения и в них блеснул живой огонек. Не безысходность ли вызвала его?
   - У нашего городка большое прошлое. Ты это знаешь - о нем ходило множество легенд. В том числе и о тех, кто когда-то здесь жил.