ательство, но внушительные размеры гиганта образумили его.
   Да, это он - хищник из Дикого леса, о котором рассказывал ему священник. Любитель детского мяса, - так ведь кажется окрестил его Деклан? Интересно, когда он пел этому страшилищу панегирики, знал ли он, что чудовище целиком владело его разумом? Что если оно снова бы появилось, он бы, не задумываясь, встал перед ним на колени, уверенный в том, что перед ним настоящий Бог. "Задолго до Христовой эры. Задолго до человеческой цивилизации..." Сколько патетики было тогда вложено в эти слова! Неужели он всегда был готов с благоговением подвергнуться этой ужасной процедуре?
   Да. Боже Всевышний, да!
   Что же - тогда тем более не стоит рисковать. Пусть Деклан общается со своей святыней, - думал медленно отступающий назад Кут, не отводя ошарашенных глаз от происходящего. Божественная пытка прекратилась, но Деклан еще держал в дрожащих ладонях остатки пролившейся на него жидкости. Он поднес их ко рту и выпил.
   В горле Кута сжался комок, заставив его сделать давящееся движение. Он закрыл глаза, чтобы не видеть эту картину. Когда они снова открылись, в них отразилась повернутая голова чудища, сверкавшая двумя дикими огнями.
   - Господи Всемилостивый...
   Оно увидело его. Именно теперь, когда он был так близко. Оно взревело, показав ужасную глубину пасти.
   - Спаси и сохрани...
   Мощное тело выгнулось с гибкостью антилопы и направилось к нему. Кут повернулся и бросился наутек: он никогда не развивал еще такой скорости. Его заносило на поворотах. Гигантскими прыжками он преодолевал возвышения могильных насыпей. Вот она! Дверь находилась всего в нескольких ярдах - слабая перегородка, за которой все же можно спастись. Ненадолго укрыться, прежде чем отыщется средство обороны. Беги же! Беги быстрее! Четыре ярда.
   Он бежал.
   Дверь была открыта.
   Три ярда позади - впереди последний...
   Достигнув