н. Единственное изменение на его лице Рон заметил, когда они оба обменялись чем-то, напоминавшим улыбки. То, что отразилось на лице Яна, вряд ли было естественным - вряд ли ему хотелось улыбаться, вряд ли он намеревался посмеяться над сестренкой. Он был сегодня слишком задумчив.
   Дебби стянула штанишки и присела. Она тужилась, но ничего не получалось. Как она ни старалась.
   Рон окинул взглядом все поле, вплоть до горизонта. Там кружились шумные стаи чаек. Рон смотрен на них: сначала спокойно, потом со все большим нетерпением.
   - Скорее, моя детка.
   Рон снова оглянулся на машину: Ян смотрел теперь на него. На лице его была печать скуки. Бледное грустное лицо. Что же с ним? Какая-то безысходность сквозила во взгляде. Рон терялся в догадках. Будто бы - или действительно? - не заметив, что на него смотрит отец, он снова занялся сборником комиксов.
   Дебби вдруг резко вскрикнула: в ушах у Рона зазвенело.
   - Господи! - Рон полез через ограду. К ней заспешила теперь и Мэгги.
   - Дебби!
   Рон застал ее стоящей у самой загородки. Она уставилась вниз, что-то бормоча себе под нос. Лицо девочки раскраснелось.
   - Боже мой, что случилось?
   Она лишь беззвучно шевелила губами. Глаза Рона проследовали за ее взглядом.
   - Что случилось? - это уже была Мэгги, которая пыталась перебраться через ограду.
   - Кажется... Кажется, ничего особенного.
   Это был всего лишь мертвый крот. Он лежал на земле. Его глаза выклевали птицы. Гниющим телом питались полчища мух.
   - Боже мой, Рон, - Мэгги сверкнула глазами. Так, словно он сам подложил сюда труп животного.
   - Все хорошо, моя сладенькая, - Мэгги толкнула Рона локтем и взяла девочку на руки.
   Ребенок постепенно успокаивался. "Городские дети, - подумал Рон. - Надо приучать их к таким вещам, ведь когда-нибудь они будут жить среди этого. Здесь нет и не будет чистящих машин, убирающих с земли