етить на улицах городка. Продолжая подкармливать пламя книгами, он оторвал взор от теплого марева:
   - Чем я могу помочь? - спросил он.
   - Я пришел, чтобы... - Рон затруднялся продолжить. Должен ли он говорить этому человеку правду? Наверное, нет: что-то здесь было не так.
   - Я кажется задал вопрос. Так что тебе нужно?
   Рон шел между рядами скамей. Прямо к огню, который все лучше проявлял черты вопрошавшего. Одежду в пятнах и покрытую пылью, глаза, впавшие так глубоко, словно мозг всосал их в себя.
   - Тебе никто не давал права находиться здесь...
   - А я думал, что любой может зайти в церковь, - выговорил Рон, уставившись на черневшие в пламени страницы.
   - Но только не сейчас. Сейчас ты должен убраться отсюда ко всем чертям.
   Рон продолжал идти к алтарю.
   - Я же сказал "ко всем чертям". Ты что не слышал? Вон отсюда!
   - Мне нужен алтарь. Я уберусь только тогда, когда взгляну на него поближе.
   - Ты ведь говорил с Кутом, не так ли?
   - С Кутом?
   - И что же наболтала тебе эта старая лживая развалина? В жизни она не произнесла и слова правды, ты знаешь об этом? За правду он держал вот что... - он швырнул на стол молитвенник.
   - Я сейчас взгляну на алтарь. И тогда будет ясно, как часто он врал и врал ли вообще.
   - Ты этого никогда не сделаешь!
   Засунув в огонь новую стопку книг, человек преградил Рону дорогу. Даже не запах пыли исходил от него - запах дерьма. Его руки впились в шею Рона со стремительностью ястреба, тот повалился на пол, и схватка началась. Пальцы Деклана пытались выдавить ему глаза, зубы яростно скрипели у самого носа.
   Рон поразился слабости собственных рук, не предпринимавших никаких действий. Почему он и сейчас продолжает оставаться тем, кем всегда считала его Мэгги? Почему в нем не взыграет кровь? Надо хоть как-то обороняться, ведь этот ненормальный может и убить.
   Все вокруг озарила