на твоем месте отнес.
   Бессмысленная трепотня. После часов страшной пытки, после внезапной смерти, после открытия другого бытия - как это можно было вынести?
   Дух Ронни заметался по своей темной тюрьме: от стенки к стенке, из начала в конец, из конца в начало. И снова по кругу. Жужжа, словно пчела, попавшаяся в западню перевернутой банки с джемом и стремящаяся только выбраться... И жалить.
   Из начала в конец, из конца в начало. Снова по кругу. Как и этот разговор:
   - Основа-то бумажная, чтоб ее.
   - Тогда ничего удивительного.
   - Иностранцы, чтоб их. Не наши подошвы... Сделано в вонючей Корее.
   - В Корее?
   - Ну да. Теперь неудивительно, что основа бумажная.
   Она неискоренима, глупость этих людей, их вялая, ленивая жизнь. Они могут так существовать. Они так и существуют, в то время как Ронни мечется в жужжащем вращении в поисках выхода, наталкиваясь лишь на разочарование. Почему? Они боятся?
   - Здорово прострелен, да, Ленни?
   - Кто?
   - Этот закостенелый. Труп, бывший когда-то Секс-королем. Прямо в середине лба, видал?
   Денни не вызвал никакого интереса у своего помощника.
   Скорее всего, того переполняли навязчивые мысли о подошвах. Денни отогнул край савана:
   - Посмотри-ка сюда.
   Помощник обвел взглядом лицо мертвеца. Рана была вычищена благодаря усилиям патологоанатома. Белесый контур дырочки слегка оттопыривался.
   - А я думал, что его в сердце. Так чаще всего застреливают.
   - Его никто не убивал на улице. Его казнили, - сказал Ленни, погрузив в рану свой небольшой пальчик. - Потрясающим выстрелом. Прямо в середину лба. Словно хотели сделать ему третий глаз.
   - Да...
   Саван вернулся на свое место. Пчела продолжала беспокойно жужжать. Из начала... в начало... по кругу...
   - Ты что-нибудь слышал про третий глаз?
   - А ты?
   - Кажется Стелла мне что-то о нем читала: он вроде бы