рицу и Генри Б. Генри. Субботние игры были утешением и отдушиной. Сейчас за столом царило неподвижное молчание.
   Первым поднялся Перльгут, оставив сигару в захламленной окурками пепельнице.
   - До скорого, Мик.
   - До скорого, Фрэнк. Поцелуй своих малышей и скажи, что от дяди Мика.
   - Идет.
   Он зашаркал прочь, потянув за собой своего братца-заику.
   - Д-д-д-до скорого.
   - До скорого, Эрнст.
   Братья зашагали вниз по грохочущей лестнице.
   Нортон, как обычно, ушел последним.
   - Погрузка завтра? - спросил он.
   - Завтра воскресенье, - ответил Мэгир. По воскресеньям он не работал никогда. Этот день был для семьи.
   - Нет, сегодня воскресенье, - произнес Нортон, не слишком педантично.
   - Да, да.
   - Погрузка в понедельник?
   - Надеюсь, что так.
   - Вы собираетесь на склад?
   - Возможно.
   - Тогда я к вам заскочу, вместе пойдем.
   - Хорошо.
   Неплохой малый этот Нортон. Без капли юмора, но надежный.
   - Тогда до завтра.
   Стальные подковы на подошвах зацокали по лестнице, словно дамские каблучки. Хлопнула нижняя дверь.
   Мэгир подсчитал прибыль и, допив остатки "Куантре", потушил свет в игровой комнате. Во мраке едко пахло сигарным дымом. Завтра он попросит кого-нибудь подняться сюда и открыть окна. Пусть здесь воцарятся свежие ароматы Сохо: кофейных зерен и салями, коммерции и тонких одежд. Он любил их. Страстно, как любит младенец материнскую грудь.
   Спускаясь вниз в дремлющую темноту секс-шопа, он слышал доносившиеся с улицы краткие слова прощания, негромкие хлопки автомобильных дверей, ворчащее отбытие дорогих лимузинов. Чудесная ночь, проведенная среди хороших друзей, - чего еще желать мужчине?
   В самом низу лестницы он задержался на минутку. Мигающий подсвет дорожных знаков вырвал из мрака расставленные в ряд журналы. Пластиковые обложки сверкали. Вынырнувшие из-под одежд холмы