всем существующим на то причинам, не мог принять ее всерьез. Саван, который встал и пошел? Как можно было заносить такое в протокол? Ему нужны были факты поконкретнее, и ничего, если они даже окажутся ложью.
   - Можно мне закурить? - спросил Ленни, задававший этот вопрос уже бессчетное число раз. Уолл снова отрицательно покачал головой.
   - Эй, Фреско, - обратился он к человеку справа, Аль Кинсаду. - Думаю, тебе пора опять немного поучить этого парня.
   Ленни знал, что за этим последует - его снова будут бить.
   Поставят к стене, ноги расставят, руки за голову... Внутри Ленни все содрогнулось.
   - Послушайте... - произнес он, умоляя.
   - Что, Ленни?
   - Это сделал не я.
   - Это сделал ты, - сказал Уолл, гордо вздернув нос. - Нам хотелось бы узнать, почему? Тебе не нравился старый развратник? Небось, он отпускал грязные шуточки в адрес твоих подружек, не так ли? За ним водился такой грешок, не секрет.
   Аль Фреско ухмыльнулся.
   - Может быть, ты застал его с одной из них?
   - Ради всего святого, - вырвалось у Ленни. - Стал бы я рассказывать вам эту херову историю, не увидь я эту дрянь своими долбанными глазами.
   - Повежливее, - прошипел Фреско приказывающим тоном.
   - Саваны не летают, - сказал Уолл с неоспоримой убедительностью.
   - Тогда, где же он? - спросил Ленни.
   - Ты сжег его в крематории, ты его съел... Откуда мне это знать, твою мать?
   - Повежливее, - произнес Ленни.
   Фреско, собравшийся было его ударить, отвлекся на телефонный звонок. Он поднял трубку и вскоре передал аппарат Уоллу. Затем он ударил Ленни. Легонько - появилась лишь узкая струйка крови.
   - Слушай-ка, - Фреско придвинулся к Ленни так близко, словно хотел высосать из его легких воздух. - Мы знаем, что это сделал ты, понимаешь? Ты был единственным в морге живым и способным на это, понимаешь? Вот нам и хочется узнать, почему? И все. Только