е окончательно!
   Разве не он - Майкл Росскоу Мэгир, строитель собственной империи? Он, рожденный в нищете, победивший судьбу лишь благодаря выражению своего лица - лица достойного биржевого маклера - и своему вечно скитавшемуся сердцу. Лишь однажды, когда другого выхода у него не было, он позволил низменным инстинктам выплеснуться наружу - на казни Гласса. От своего небольшого представления, от своей скромной в нем роли он получил тогда подлинное удовольствие. Это был его грациозный жест, спасавший того от мучений. Его жалость, наконец. Пусть это было даже и его насилием - оно осталось позади. В далеком прошлом. Сейчас он просто буржуа, имевший право укрыться в своей собственной крепости.
   Где-то около восьми проснулась Ракель, сразу же заняв себя приготовлением завтрака.
   - Хочешь чего-нибудь поесть? - спросила она Мэгира.
   Он смог лишь покачать головой - так сильно болело горло.
   - Только кофе?
   - Да.
   - Я принесу его сюда, хорошо?
   Он кивнул. Ему правилось сидеть у этого окна, открывавшего вид на зеленый газон и оранжерею. Великолепный день: пухлые, словно покрытые шерстью, громады облаков вздымались ветром, отбрасывая на зеленый ковер причудливо движущийся узор теней. Наверное, стоит научиться рисовать, думал он. Уинстон когда-то так и поступил. Он перенес бы на холст любимые природные пейзажи. Свой сад, например. Он увековечил бы в масле многое. Даже обнаженную Ракель - ее груди никогда не потеряют тогда своей формы. Лишь на картине...
   Она уже была рядом, с кофе, что-то тихо мурлыча ему на ухо.
   - У тебя все хорошо?
   Тупая сука. Конечно же, у него далеко не все так уж хорошо.
   - Да, - ответил он.
   - А у тебя гости.
   - Что? - Он выпрямился в кожаном кресле. - Кто?
   - Трейси, - последовал ответ. - Она хочет войти и обнять своего папулю.
   Он отвел рукой ее волосы, едва ли не попавшие в рот. Просто тупая