случае, есть не хотелось ничего: это место отбивало весь аппетит.
   - Не правда ли, забавно... - начал Джонатан.
   - Весельчак ты наш, - не удержался Рэй.
   - ...забавно, какая здесь тишина. Ни звука мотора, ничего вообще. Сверхъестественно.
   Здесь он был прав. Нас окружало полнейшее безмолвие, тишина глубокая, давящая... Если бы не едва различимый плеск волн и звуки наших же голосов - можно было бы подумать, что мы оглохли.
   Я сидела на корме и разглядывала море. Оно было все еще серым, но понемногу стали проступать другие цвета: где зеленоватый, где голубой, немного пурпурного... Выглядело заманчиво; все лучше, чем сидеть среди этих кислых физиономий, решила я и объявила, что иду купаться.
   - Не стоит, любовь моя, - сказал Рэй, - я бы не советовал.
   - Но почему?
   - Течение, которое прибило нас сюда, очень сильное. Не стоит рисковать.
   - Но приливной волной меня просто выбросит на берег.
   - Мы не знаем, какие здесь еще есть течения. И не забывай о водоворотах. Может затянуть.
   Я снова взглянула на море. Выглядело вполне мирно, однако Рэй прав: впечатление может быть обманчивым.
   Анжела дулась на весь свет из-за того, что к ее сногсшибательному завтраку едва притронулись. Рэй ей подыгрывал. Он любит возиться с ней, нянчить и утирать сопли. Видимо ему эти дурацкие игры доставляют удовольствие. Меня же тошнит от них. Нужно было помыть посуду, и я спустилась в кубрик. Вычистив тарелки, выбросила отходы в море через иллюминатор и долго смотрела, как расплываются на поверхности воды жирные пятна от недоеденных сардин. Еда для крабов. Если хоть один уважающий себя краб здесь обитает. Джонатан спустился ко мне, и было заметно, что он себя по-дурацки чувствует, несмотря на браваду. Он стоял в дверях, пытаясь поймать мой взгляд, пока я кое-как мыла тарелки. Все, что нужно этому человеку - заверение, что я не считаю случившееся его виной,