" прекратилась. Все стихло. Или хватило трех жертв? Или присутствие этого ни и чем не повинного человека убережет меня от мести мертвецов?
   Мы немного покачались на волнах, а когда глубина под лодкой сделалась достаточной для весел, стали грести. Мой спаситель сидел напротив, и я видела, как с каждым гребком капли пота выступают на его лице: он старался изо всех сил.
   Берег постепенно удалялся. Нас отпустили. Смотритель острова, похоже, чуть расслабился. В несколько мощных гребков он преодолел полосу грязной воды, глубоко вздохнул и откинулся назад, сев поудобнее.
   - Однажды, - заговорил он, - это должно было произойти. Так всегда бывает: кто-то ворвется в твою жизнь и нарушит ее привычное течение.
   Его спокойный низкий голос и монотонный треск весел усыпляли меня. Хотелось завернуться в брезент, на котором мы сидели, и отключиться.
   Берег был тонкой, едва различимой линией. "Эммануэль" уже не было видно.
   - Куда мы направляемся? - спросила я.
   - В Тайри. Посмотрим, как можно исправить положение. Надо что-то предпринять, чтобы успокоить их. Этот случай с овцами...
   - Но разве покойники едят мясо?
   - Нет, зачем же. Это просто дань усопшим. Знак памяти.
   Я кивнула. Именно эти слова пришли в голову несколько минут назад.
   - Это наш способ их отпевать и воздавать посмертные почести.
   Он оставил весла, слишком утомленный, чтобы грести или закончить начатое объяснение. Течение несло нас само.
   Прошло несколько минут полной тишины.
   Затем о лодку кто-то поскребся.
   Звук, какой бывает от мышей. Или - какой издает человеческий ноготь, скребущий по дереву. Но не один - много прогнивших, просоленных ногтей царапали днище, словно прося пустить в лодку.
   Мы замерли. Не двигались, не говорили, не верили уже ничему.
   Какой-то всплеск неподалеку от лодки заставил меня обернуться. Я увидела Рэя. Он словно шел по воде,