ыл очень собой доволен. Безошибочное распознавание потенциального клиента, неясные отблески желания в глазах и на губах, легко переходящие в случае неудачи в невинное выражение дружелюбия. Все вышло просто замечательно.
   Здесь-то ошибки уж точно быть не могло! Парень, как заговоренный, не спускал с Гейвина глаз. Рот его был чуть приоткрыт. Он глядел, не в состоянии сказать ни слова. Ничего особенного, хотя далеко не урод. Загорелый - наверняка был за границей. Хотя, определенно, он англичанин: об этом красноречиво говорила его нерешительность.
   Против обыкновения, Гейвин сделал первый шаг.
   - Любите французское кино?
   На лице парня отразилось облегчение от того, что стена молчания была наконец разрушена.
   - Да.
   - Войдем?
   Предложение его немного озадачило.
   - Я... мне что-то не хочется.
   - Холодно...
   - Да.
   - Я хочу сказать, холодно стоять здесь.
   - Да, это - правда!
   Пантера попалась!
   - Может... выпьем чего-нибудь?
   Гейвин улыбнулся.
   - Почему бы нет!
   - Я живу здесь недалеко.
   - Идем.
   - Мне стало немного тоскливо одному...
   - Мне знакомо это чувство.
   Теперь улыбнулся незнакомец.
   - Вас зовут?..
   - Гейвин.
   Парень протянул руку в перчатке. Очень формально, по-деловому. Пожатие оказалось сильным - никаких следов недавней неуверенности.
   - А я - Кеннет. Кен Рейнольдс.
   - Кен.
   - Может уберемся отсюда поскорее?
   - Да, конечно!
   - Это совсем близко.
  
  ***
  
   Теплая волна заплесневелого воздуха ударила в них, когда Кеннет открыл двери своей квартиры. От подъема на третий этаж у Гейвина перехватило дыхание, но Рейнольдс чувствовал себя отлично. Наверное, следит за здоровьем. Чем занимается? Рукопожатие, кожаные перчатки. Может быть. Государственная Гражданская Служба?
   - Входи, входи.
   Да, здесь пахло деньгами. Ворсистый ковер