- Но стук...
   Гейвин оглянулся на ванну. Что-то в статуе на этот раз поразило его. Может, ее нагота. И эти сползающие одна за другой полоски краски. Последние полоски... или кожи.
   - Соседи.
   - Что это? - спросил Гейвин, по-прежнему рассматривая распухшее кукольное лицо в воде.
   - Тебя это не касается.
   - Почему он такой скрюченный? Он умирает, что ли?
   С кислой улыбкой на губах Гейвин обернулся.
   - Ты ждешь, когда я расплачусь с тобой?
   - Нет.
   - Черт возьми! Ты на работе или нет? Там, за кроватью, лежат деньги. Возьми, сколько посчитаешь нужным. За потерянное время... - он оценивающе посмотрел на Гейвина, - и молчание.
   Статуя. Гейвин уже не мог оторвать взгляд. Его собственное распухшее лицо, смутившее разум неизвестного художника, медленно разрушалось водой.
   - Не удивляйся, - произнес Кен.
   - Что происходит?
   - Тебя это не касается!
   - Ты это украл... так? Это, верно, стоит немалых денег, и ты украл?
   Рейнольдс, казалось, в конце концов устал лгать.
   - Да, я это украл.
   - И сегодня за этим кто-то приходил.
   Кеннет пожал плечами.
   - Не так ли? Кто-то за этим приходил?
   - Да. Да, я это украл, - механически повторил он за Гейвином, - и кто-то за этим приходил.
   - Это - все, что я хотел узнать.
   - Не возвращайся сюда, Гейвин, или как тебя там. И не выдумывай ничего, меня здесь не будет.
   - Ты боишься вымогательства? Я - не вор!
   Взгляд коллекционера стал презрительным.
   - Вор ты или нет, будь, во всяком случае, благодарен за то, что он - в тебе.
   Рейнольдс отступил, давая Гейвину пройти. Но тот даже не шелохнулся.
   - Благодарен за что???
   Слова Кена явно разозлили его. Он был оскорблен тем, что его выставляют с какой-то небылицей, не удостаивая даже мало-мальски толкового объяснения.
   У Рейнольдса же просто уже не было сил для объяснений.