дце кровью обливается, когда кому-нибудь из моих ребят причиняют боль.
   - Ты думаешь, что если бы все действительно было так, я спокойно разгуливал бы по улице?
   - Ты, мне кажется, не настолько добр, насколько хочешь казаться. Речь идет вовсе не о паре синяков. Я пошел на этот разговор только потому, что ты искупался в его крови. Повесил и исполосовал всего ножом, а потом подбросил его мне на порог в одних носках. Ты хорошо расслышал, белый? Теперь тебе ясно, почему мне не хотелось бы спускать тебе это с рук?
   Гейвин был просто разъярен рассказом о приписываемых ему злодействах и теперь совершенно не мог понять, как следует ко всему этому относиться. Не проронив ни слова в ответ, он продолжал идти.
   - Этот малыш восхищался тобой. Говорят, твоя история поучительна для начинающих. Ты тоже так считаешь?
   - Не думаю.
   - Тебе, видимо, это должно чертовски льстить, ведь ты этого, в действительности, не заслуживаешь!
   - Благодарю.
   - Ты сделал неплохую карьеру. К сожалению, она подошла к концу.
   Гейвин ощутил леденящий холод. Он-то надеялся, что Преториус удовлетворится одним предупреждением. Видимо, нет. Они хотели разделаться с ним. Господи, они убьют его, и самое ужасное - за то, чего он не только не делал, но о чем даже и не догадывался.
   - Мы вышвырнем тебя с улицы, белый! Навсегда.
   - Я ничего не сделал.
   - Малыш узнал тебя. Даже с чулком на голове. Твой голос и твоя одежда. Тебя опознали, белый. Делай выводы.
   - Убирайся к черту.
   Гейвин бросился бежать. В юности он неплохо бегал, о, как нужна была ему сейчас эта скорость! Преториус захохотал.
   - Какой ты, однако, резвый.
   По мостовой за ним неслись две пары ног. Ближе, еще ближе. Гейвин совсем выдохся. Плотно облегающие джинсы были слишком неудобны для бега. Гонка проиграна.
   - Тебе никто не разрешал уходить, - один из болванов вцепился в его руку.