- Убирайся, тебе говорят. Мне не о чем с тобой разговаривать.
   - Ты должен мне все объяснить, ради всего святого! Если ты не откроешь, я сломаю эту чертову дверь.
   Пустая угроза, но Рейнольдс отреагировал.
   - Нет. Подожди.
   Послышался звон ключей, потом - звук открывающегося замка, и дверь открылась. Прихожая была погружена во тьму. Гейвин увидел перед собой неухоженное лицо Кеннета. Он выглядел очень усталым. Небритый, в грязной рубахе, изношенных штанах, подвязанных веревкой.
   - Я не в состоянии тебе что-либо объяснять! Убирайся!
   - Ты просто обязан мне объяснить... - Гейвин переступил порог.
   Рейнольдс был либо слишком пьян, либо слишком слаб, чтобы воспрепятствовать этому. Он отступил во мглу прихожей.
   - Что за чертовщина происходит?
   В квартире стоял тяжелый дух гнили. Кеннет позволил Гейвину закрыть за собой дверь и неожиданно вытащил из кармана своих засаленных штанов нож.
   - Брось дурачить меня, - прохрипел он. - Я знаю, что ты натворил. Очень славно. Очень умно.
   - Ты говоришь об убийствах? Я их не совершал.
   Рейнольдс выставил свой нож вперед.
   - Скольких ты прикончил, кровопийца? - На его глазах показались слезы. - Шесть? Десять?
   - Я никого не убивал!
   - Чудовище!
   Кеннет держал в руках тот самый бумажный нож. Он приблизился. Не оставалось никаких сомнений в том, что он намеревается сделать. Гейвин вздрогнул, и это, казалось, воодушевило Рейнольдса.
   - Забыл, уже, наверное, что это такое - быть из плоти и крови?
   Он, очевидно, окончательно сошел с ума.
   - Послушай... я пришел всего лишь поговорить.
   - Ты пришел убить меня, я знаю... ты пришел меня убить.
   - Ты что, не узнаешь меня? - испуганно спросил Гейвин.
   Рейнольдс криво усмехнулся.
   - Ты не мальчишка. Ты похож на него, но ты - не он.
   - Ради Бога... я - Гейвин!.. Гейвин!!!
   Слова, способные