тановить приближающийся к груди нож, решительно не шли в голову.
   - Гейвин, помнишь? - это было все, что он был способен сказать.
   Рейнольдс вдруг застыл, пристально глядя ему в лицо.
   - Ты потеешь, - растерянно произнес он.
   У Гейвина настолько пересохло во рту, что он смог только утвердительно кивнуть.
   - Да, - произнес Рейнольдс. - Ты, действительно, потеешь.
   Он опустил нож.
   - Он никогда не потеет. И никогда не будет. Стало быть... ты - мальчишка. Мальчишка.
   - Мне нужна помощь, - от волнения Гейвин охрип. - Ты должен объяснить мне, что происходит.
   - Ты хочешь объяснений? Я постараюсь тебе их предоставить.
   Они прошли в комнату. Шторы были опущены, но даже в темноте было заметно, что коллекция была чудовищно разорена. Глиняные черепки превратились в пыль, каменные барельефы были разбиты, а от надгробия Флавина-Знаменосца осталась лишь груда камней.
   - Кто это сделал?
   - Я, - ответил Рейнольдс.
   - Почему?
   Рейнольдс медленно подошел к окну и заглянул в щель между бархатными шторами.
   - Ты видишь, я вернулся, - проигнорировал он вопрос.
   - Почему ты сделал это? - настаивал Гейвин.
   - Это - слабость, жить в прошлом, - ответил Кен.
   Он отвернулся от окна.
   - Я крал эти долгие годы. Мне доверяли, я этим злоупотреблял.
   Он пнул внушительный осколок ногой. Поднялась пыль.
   - Флавин жил и умер. Больше о нем сказать, пожалуй, нечего. Или почти нечего. Его имя не имеет никакого значения: он мертв... и счастлив.
   - А статуя в ванной?
   Рейнольдс замер, видимо, представив ее нарисованное лицо.
   - Ты принял меня за него, так? Когда я пришел.
   - Да, я думал, он уже закончил свои дела.
   - Он имитирует меня.
   Рейнольдс кивнул.
   - Да, насколько я понял его природу, он всегда кого-нибудь имитирует.
   - Где ты нашел его?
   - Возле Карлайла. Мне поручили