й прошло с тех пор, когда Гейвин зашел в ярко освещенную ванную и взглянул на воду? Казалось, это было вчера. Его жизнь с тех пор стала похожа на одну бесконечную ночь. Гейвин заглянул в ванну. Он был там. Опять спит, свернувшись калачиком; в одежде, как будто не было времени раздеться перед тем, как прятаться в ванной. На месте лысины теперь красовалась роскошная копна волос. Черты лица стали почти совершенными. Тонкие, нежные руки были сложены на груди.
   Наступала ночь. Гейвину надоело стоять у края ванны и разглядывать спящую в ней тварь. Ну что ж, его нашли, причем с очевидным намерением больше с ним не расставаться. Ничего не оставалось, как идти досматривать сны. Дождь за окном усиливался. После невыносимо долгого рабочего дня тысячи людей возвращаются домой. Скользкие дороги. Несчастные случаи. Объятые пламенем машины и тела. Сон то приходил, то пропадал опять.
   Посреди ночи он проснулся от скрипа двери. Во сне он снова видел воду и слышал ее плеск - его копия вылезла из ванной и вошла в комнату.
   В тусклом уличном свете, шедшем, от окна, ничего нельзя было толком разглядеть.
   - Гейвин, ты проснулся?
   - Да, - ответил он.
   - Мне нужна твоя помощь.
   В этом голосе не было никакой угрозы. Так просят брата.
   - Что тебе нужно?
   - Немного подлечиться.
   - Подлечиться?
   - Зажги свет.
   Гейвин включил светильник и взглянул на стоящую перед ним фигуру. Руки уже не были сложены на груди, и глазам Гейвина предстала огромная рана. Крови, разумеется, не было - ей просто неоткуда было взяться. На таком расстоянии трудно было заметить, что внутренности этой твари тоже стали напоминать человеческие.
   - Господи, что случилось? - спросил Гейвин.
   - У Преториуса были друзья, - ответил монстр, прикоснувшись пальцами к краям раны.
   Этот жест напомнил Гейвину о картине, висевшей в его родном доме - Спаситель на кресте и подпись: