"Я умер за вас".
   - Почему ты не умер?
   - Потому что я еще не живу.
   Еще не живет... Значит, он все-таки смертей.
   - Тебе больно?
   - Нет, - ответ прозвучал грустно, как будто ему очень недоставало простых человеческих ощущений. - Я ничего не чувствую... но я учусь. Я уже умею зевать и пукать.
   Это было столь же трогательно, сколь и абсурдно. Как он, однако, гордится любым признаком отношения к роду человеческому.
   - А что будет с твоей раной?
   - Заживет со временем.
   Гейвину не хотелось больше разговаривать.
   - Я тебе неприятен?
   - Немножко, - ответил он, пожав плечами.
   Существо смотрело его глазами, его прекрасными глазами.
   - Что тебе сказал Рейнольдс?
   - Почти ничего.
   - Говорил, наверное, что я - чудовище, что я питаюсь человеческими душами!
   - Ну... не совсем.
   - И все-таки я угадал.
   - Более или менее.
   Существо грустно покачало головой.
   - С его точки зрения, он, может быть, и прав. Мне нужна была кровь - это, безусловно, чудовищно, но что поделаешь! В молодости, месяц назад, я в ней купался. Это придавало моему деревянному телу ощущение плоти. Сейчас в этом уже нет необходимости - я почти ожил. Теперь мне нужна только...
   Оно смутилось. Не потому, что собиралось солгать, скорее - не могло подобрать подходящих слов.
   - Так что же тебе нужно? - настаивал Гейвин.
   Существо опустило глаза.
   - Ты знаешь, я уже жил несколько раз. Иногда я крал чужие жизни, жил ими, а когда надоедало - сбрасывал старое лицо и находил себе новое. Иногда - как это произошло в последний раз - просто поддавался очарованию и терялся...
   - Ты - какой-то механизм?
   - Нет.
   - Что же тогда?
   - Я - это я... Мне не приходилось встречать похожих на меня. Может быть, их много, а может - просто нет. Почему бы мне не быть единственным в своем роде! И вот я живу, умираю, ровным