склонился вперёд, сопротивляясь пыльному ветру, то сгонявшему облака, то уступавшему место яркому солнечному свету поочерёдно, на протяжении целого дня. Во время ходьбы Карни пошарил в кармане, разыскивая сигареты. Шнурок, ждавший там как обычно, приветствовал его пальцы в привычной заискивающей манере. Карни выпутался из него и достал сигарету, но ветер был слишком порывистый, и спички гасли. Его руки казались неспособными даже на такую простую вещь, как прикрыть пламя. Он бродил взад-вперёд, пока не обнаружил аллею и свернул в неё, чтобы подкурить. Поуп был там, ожидая его.
   - Цветы-то принес? - спросил бродяга
   Инстинктивно Карни хотел повернуться и убежать. Но залитая солнечным светом дорога всего лишь в несколько ярдах. Не было никакой опасности. И разговор со стариком мог оказаться... познавательным.
   - Никаких цветов? - переспросил Поуп.
   - Никаких цветов, - сказал Карни. - Ты что здесь делаешь?
   - То же что и ты, - ответил Поуп. - Пришёл посмотреть, как сожгут парнишку.
   Он ухмыльнулся; выражение на его жалком грязном лице было отвратительным до безобразия. Поуп выглядел тем же мешком с костями, что и две недели назад в тоннеле, только теперь вокруг него витал осязаемый дух угрозы. Карни был благодарен ярко светившему солнцу.
   - И тебя... Пришёл увидеть, - добавил Поуп.
   Карни решил не реагировать. Он достал спичку и подкурил сигарету.
   - У тебя есть кое-что, принадлежащее мне, - сказал Поуп.
   Карни не почувствовал вины.
   - Мне нужны мои узелки, приятель, пока ты не наделал настоящих дел.
   - Не знаю, о чём ты говоришь, - ответил Карни. Сам того не желая, он пристально уставился на лицо Поупа, загипнотизированный его чертами. Свет в аллее замигал. Облако неожиданно закрыло солнце, и в глазах Карни потемнело, но фигура Поупа по-прежнему оставалась четкой и ясной.
   - Это было глупо паренек. Пытаться обокрасть меня.