ордость будет удовлетворена, если я предложу кое-что за твои труды?
   Карни недоверчиво оценил убожество Поупа.
   - О-о... - произнёс старик - Может я и не выгляжу как богач, но внешность бывает обманчива. Вообще-то это даже правило, а не исключение. Возьми себя, к примеру. Ты не выглядишь как покойник, но по-моему мнению, ты почти что мертвец, парень. Я обещаю тебе смерть, если будешь продолжать игнорировать меня.
   Эти слова - такие взвешенные и чёткие - поразили Карни именно тем, что исходили из уст Поупа. Две недели назад они поймали Поупа в его норе - растрёпанного и уязвимого - но будучи трезвым, бродяга говорил весьма впечатляюще. Безумный король, обряженный в лохмотья нищего. Король? Нет, скорее - священник. Что-то в его убедительности, и даже в его имени* предполагало человека, чья сила требовала должного уважения.
   - Ещё раз, - сказал Поуп. - Я прошу тебя отдать принадлежащее мне.
   Он сделал шаг в направлении Карни. Аллея стала узким тоннелем, смыкавшимся над их головами. Если где-то там и было небо, Поуп затмил его.
   - Отдай, мне узелки, - его мягкий голос успокаивающе обволакивал. Тьма полностью сомкнулась. Единственное, что мог видеть Карни - рот старика: его неровные зубы, серый язык. - Отдай мне их, вор. Или страдание наступит незамедлительно.
   - Карни?
   Голос Рэда пришел из другого мира. Этот мир был всего в нескольких шагах - голос, солнечный свет, дуновение ветра - но в течение долгого мгновения Карни боролся, чтобы почувствовать их.
   - Карни?
   Он вытащил своё сознание из провала рта Поупа и заставил свою голову повернуться в направлении дороги. Рэд был там, стоя на солнце, а рядом Анна-Лиза. Её светлые волосы блестели.
   - Что тут происходит?
   - Оставь нас, - предупредил Поуп. - У нас дело, между мной и им.
   - У тебя дело с ним? - спросил Рэд у Карни.
   Прежде, чем Карни смог ответить, Поуп произнёс: