ь всё, что ты мне рассказал.
   - Ты не понимаешь...
   - Я сказал: я забуду всё до последнего слова. Идет? А теперь вали отсюда и свою брехню с собой забирай.
   Карни не шевельнулся.
   - Ты слышал меня? - заорал Брэндон. Его глаза, заметил Карни, подозрительно заблестели. Его злость была маскировкой - достаточно адекватной - того горя, от которого он не мог избавиться. В таком состоянии Брэндона ни страх, ни доводы не окажутся в силах убедить его в правде. Карни остановился.
   - Извини", сказал он. - Я пойду.
   Брэндон кивнул головой, опустив лицо вниз. Он не поднял его, чтобы проводить Карни. Теперь оставался только Рэд - последняя инстанция. История, рассказанная сейчас, может быть пересказано заново, правда? Репетиция облегчила задачу. Уже формируя речь в своей голове, он оставил Брэндона наедине с его слезами.
   Анна-Лиза слышала, как в дом вошёл Рэд; слышала, как он крикнул какое-то слово; потом крикнул ещё раз. Слово было знакомым. Но потребовалось несколько секунд лихорадочных поисков, прежде чем она сообразила, что слово было её собственным именем.
   - Анна-Лиза! - позвал он снова. - Где ты?
   Нигде, подумала она. Я - невидимая женщина. Не приходи искать меня. Пожалуйста, Господи, оставь меня в покое. Она обхватила рукой рот, пытаясь удержать стучащие зубы. Она должна оставаться абсолютно неподвижной, абсолютно тихой. Если на ней шевельнётся хоть волосок, оно услышит и придёт за ней. Единственный безопасный способ - свернуться крошечным клубком и зажать рот ладонью.
   Рэд начал подниматься по лестнице, не сомневаясь - Анна-Лиза в ванной, лежит и напевает. Эта женщина любит воду больше, чем что-либо другое. Для неё не было необычным погружаться в ванну на целые часы, её дыхание разбивало поверхность пены на два фантастических острова.
   За несколько шагов до цели он услышал шум в нижнем зале - кашель, или нечто похожее. Она что, решила