ка сжимала узелок в кармане. Узел всё ещё двигался, вращаясь снова и снова, пытаясь выбраться из захвата его ладони в поисках небольшого пространства, где он мог бы развязаться. Но свобода его была ограничена. Карни достал бутылку водки, купленную ранее вечером, одной рукой скрутил пробку с её горлышка и сделал глоток. Зазвонил телефон. Он поставил бутылку и поднял трубку.
   - Алло?
   Звонили из телефона-автомата. Прозвучал гудок, потом щелчок опущенных монет, затем появился голос:
   - Карни?
   - Да?
   - Бога ради! Он собирается убить меня!
   - Кто это?
   - Брэндон. - Голос совсем не был похож на голос Брэндона; слишком визгливый, полный страха. - Он убьёт меня, если ты не придёшь!
   - Поуп? Ты говоришь о Поупе?
   - Он сошёл с ума! Ты должен прийти на автомобильную свалку на холме. Отдай ему...
   Линия замолчала. Карни положил трубку. Шнур в его руке выделывал акробатические номера. Он разжал ладонь. В тусклом свете, доходившем с верхнего этажа, казалось, что узел сияет. В его сердцевине, как и в центре двух других узлов, соблазняюще предлагали себя переливы цветов. Карни снова сжал кулак, прихватил с собой бутылку водки и вышел на улицу.
  
  ***
  
   Автосвалка когда-то могла похвастаться огромным и вечно злым доберманом, но пёс подхватил бешенство прошлой весной и насмерть загрыз своего хозяина. Его тут же пристрелили, да так и оставили без замены. Стену из рифлёного железа было легко преодолеть. Карни перебрался через неё и спрыгнул на пыльный гравий. Прожектор, висевший возле ворот, освещал коллекцию автомобилей, легковых и грузовых, собранных на свалке. Большинство из них было просто железом: ржавые грузовики и цистерны, автобус, очевидно не прошедший под аркой низкого моста на полной скорости, пародия на выставку машин, выстроившихся в ряд, или погребённых друг под другом, каждая - жертва несчастного случая. Начиная от самых ворот, Карни