ое-то время в кухне все молчало - лишь неслышно стекали тонкие ручейки крови.
   Потом поток холодного воздуха, хлынувший из столовой, предупредил Левую об опасности. Она задвигалась, ища укрытия, пока топот полицейских ботинок и звуки команд приближались. В столовой вспыхнул свет, осветив распростертое на полу тело.
   Чарли увидел этот свет в конце длинного черного туннеля. Он приближался. Ближе... ближе...
   Свет зажегся и в кухне.
   Когда полиция вошла. Левая спряталась за мусорным ведром. Она не знала, кто эти пришельцы, но от них явно исходила угроза. То, как они склонились над тираном, как поднимали его, как успокаивали, показывало: это враги.
   Сверху раздался голос, молодой и напуганный:
   - Сержант Яппер!
   Один из полицейских, поднимавших Чарли, встал, оставив напарника довершать дело.
   - Что там, Рафферти?
   - Сэр, там труп в спальне. Женщина.
   - Быстрее, - проговорил Яппер в радиотелефон. - Где "скорая помощь"? У нас тут изувеченный человек.
   Он повернулся, вытирая пот со щек. Тут ему показалось, что что-то пробежало по кухонному столу к двери; что-то похожее на большого красного паука. Обман зрения, конечно. Таких тварей не бывает.
   - Сэр? - полицейский, поднимающий Чарли, тоже заметил движение. - Что это было?
   Яппер уставился на него. Присоска на двери щелкнула. Что бы это ни было, оно ускользнуло. Яппер посмотрел на дверь.
   - Кот, - сказал он первое, что пришло в голову, сам этому не веря.
  
  ***
  
   Ночь была прохладной, но Левая этого не чувствовала. Она по стенке, как крыса, выбралась из дома. Чувство свободы было восхитительно. Не ощущать постоянных команд нервов тирана, не страдать от веса его дурацкого тела, не потакать его капризам. Ничего не таскать, не счищать, не делать за него грязную работу. Она словно родилась в новом мире, может быть, более опасном, но с гораздо большими возможностями. Жизнь