и на лестнице, у двери в комнату. Аманда выглядела маленькой и бледной - снова ребенок, а не двадцатидвухлетняя женщина.
   - Никого и ничего, - с улыбкой объяснил он. - Рождество наступило, но в нашей избушке...
   Джина договорила за него.
   - Никого не слыхать: даже мышки-норушки.
   - Даже мышки-норушки, дочка.
   В этот момент Йеттеринг дал о себе знать, смахнув с этажерки тяжелую хрустальную вазу.
   Даже Джек подскочил на месте.
   - Дерьмо, - вырвалось у него.
   Ему хотелось поспать, но Йеттеринг явно не намеревался оставлять его в одиночестве.
   - Ке сера, сера, - пробормотал он, подобрав осколки вазы и завернув их в газету.
   - Видите, дом оседает на левый бок, - добавил он немного громче. - Это продолжается уже несколько лет.
   - Осадка фундамента, - со спокойной уверенностью проговорила Аманда, - не вышвырнула бы меня из моей постели.
   Джина промолчала. Число альтернатив было ограниченным. Ситуация складывалась неприятная.
   - Ну, значит, это был Санта-Клаус, - почти развязно предположил Поло. Он взял обеими руками сверток с осколками вазы и направился в кухню, ничуть не сомневаясь в том, что каждый его шаг внимательно прослеживается.
   - А кто же еще? - крикнул он снизу, запихивая сверток в мусорную корзину. - Единственное другое объяснение, - тут он осмелел настолько, что позволил себе вплотную приблизиться к истине, - единственное другое возможное объяснение было бы сейчас слишком неуместным.
   У него екнуло сердце от собственной наглости. И все-таки забавно было поменяться ролями с тем, чье присутствие он ощущал каждую минуту.
   - Ты имеешь в виду полтергейст? - спросила Джина, когда он вернулся к ним.
   - Я имею в виду все, что мешает спокойно спать по ночам. Но ведь мы уже взрослые, да? Мы уже не верим в Богимена?
   - Нет, - решительно сказала Джина. - Я не верю, как не верю и в оседание фундамента.