ти что доставляла им удовольствие, и даже сейчас она читала это знание в его глазах точно так же, как и он - в ее.
   - Никакой кока-колы, - сказал Гаер.
   - Ну, я думаю, можно сделать исключение...
   - Исключение? - переспросил Гаер, и в его голосе появились характерные нотки самолюбования. Риторика повисла в воздухе, и Эрл проклинал свой дурацкий язык. - Не для того Господь дал нам законы, по которым мы живем, чтобы мы придумывали всякие там исключения, Эрл. Ты же сам это знаешь.
   В этот миг Эрл не особенно беспокоился по поводу того, что там говорил Господь. Он беспокоился из-за Вирджинии. Она была сильной, он знал это, несмотря на свою видимую томность уроженки юга и хрупкое сложение, достаточно сильной, чтобы улаживать все мелкие неприятности во время турне, когда Господь был занят другими делами и не стал бы помогать своему полевому агенту. Но ничья сила не безгранична, и он чувствовал, что она находится на грани срыва. Она столько отдала своему мужу: любовь и обожание, энергию и энтузиазм. И за последние несколько недель Эрл уже не один раз думал, что она заслужила лучшей участи, чем этот церковник.
   - Не можешь ли ты принести мне немного воды со льдом? - спросила она, глядя на него снизу вверх. Под ее серо-голубыми глазами пролегли усталые тени. По современным стандартам она не была красавицей: ее черты были чересчур аристократически бесцветными. Усталость придавала им особую прелесть.
   - Холодная вода скоро прибудет, - сказал Эрл, стараясь говорить жизнерадостно, хотя сил у него на это не осталось.
   Он пошел к двери.
   - Почему бы не позвать коридорного, и пускай он распорядится, чтобы принесли воду? - спросил Гаер, когда Эрл уже собрался выйти. - Я хочу, чтобы мы сейчас просмотрели наш маршрут для следующей недели.
   - Да это не проблема, - ответил Эрл. - Правда. Кроме того, я должен позвонить в Пампу и сказать им, что мы задерживаемся.