обной чуши?
   - Скажи ему, - вновь вступила она, - скажи ему, до чего нелепо это звучит. - Как только эти слова сорвались у нее с губ, Вирджиния села на постели и сказала:
   - Джон?
   Сэди уставилась на нее, понуждая ее продолжать:
   - Ну же! Ну!
   - Неужели обязательно нужно все время говорить лишь о смерти? Это очень подавляет.
   Сэди чуть не начала аплодировать, это было не совсем то, что она имела в виду, но каждый имеет право на свое мнение.
   - Что ты сказала? - спросил ее Гаер, полагая, что, возможно, он неправильно ее понял. Неужели она бросает ему вызов?
   Вирджиния поднесла к губам дрожащую руку, словно пытаясь задержать еще невысказанные слова, но тем не менее они вырвались.
   - Эти строки, которые ты читал. Я ненавижу их. Они такие...
   - Глупые... - предположила Сэди.
   - Неприятные, - сказала Вирджиния.
   - Ты идешь спать, или нет? - требовательно спросил Бак.
   - Минутку, - ответила ему Сэди, не оборачиваясь. - Я просто хочу поглядеть, что тут происходит.
   - Жизнь - это не мыльная опера, - заметил Бак. Сэди уже собиралась возразить, но прежде чем она открыла рот, евангелист приблизился к постели Вирджинии, сжимая в руке Библию.
   - Это - правдивые слова Господа, Вирджиния, - сказал он.
   - Я знаю, Джон. Но есть и другие главы...
   - Я всегда думал, что тебе нравится Апокалипсис.
   - Нет, - сказала она, - он меня расстраивает.
   - Ты просто устала, - ответил он.
   - О, да, - вставила Сэди, - это то, что они всегда тебе скажут, когда то, что ты говоришь им, слишком похоже на правду. Ты устала, говорят они, почему бы тебе не вздремнуть?
   - Почему бы тебе не поспать немножко? - сказал Гаер. - А я пойду в соседний номер и поработаю там.
   Вирджиния целых пять секунд выдерживала испытующий взгляд мужа, потом кивнула.
   - Да, - согласилась она, - я действительно устала.
   - Глупая