ди, убираясь с поля зрения. - Она говорит, что может видеть нас.
   - С тобой не все в порядке, Вирджиния, - говорил Гаер в соседней комнате. - Если эти пилюли, которые он тебе скармливал...
   - Нет, - ответила Вирджиния, возвысив голос. - Когда ты наконец прекратишь говорить про эти таблетки? Они просто для того, чтобы я успокоилась, получше спала.
   Сейчас-то она отнюдь не спокойна, подумал Бак. Ему нравилось то, как она дрожит, пытаясь удержать слезы. Похоже, ей нужно, чтобы ей немножко поиграли на трубе, бедняжке Вирджинии, уж это наверняка поможет ей заснуть.
   - Говорю тебе, что я могу видеть разные вещи, - втолковывала она своему мужу.
   - Которые я не могу, - скептически откликнулся Гаер. - Именно это ты хочешь сказать? Что у тебя есть способность видеть то, что для нас, остальных, скрыто?
   - Да я же не горжусь этим, черт побери! - воскликнула она, раздраженная иронией в его голосе.
   - Давай-ка выйдем, Бак, - сказала Сэди. - Мы расстраиваем ее. Ей известно, что мы здесь.
   - Так что с того? - откликнулся Бак. - Этот муж-придурок ей не верит. Погляди на него. Он же думает, что она не в себе.
   - Мы уж точно сведем ее с ума, если будем выхаживать тут, - сказала Сэди. - По крайней мере, давай будем говорить потише, ладно?
   Бак поглядел на Сэди и изобразил подобие улыбки.
   - Хочешь, чтобы я это сделал? - сказал он игриво. - Я уберусь с их дороги, если мы немножко поразвлечемся.
   Перед тем как ответить Сэди с миг колебалась. Возможно, для всех будет лучше, если она уступит настояниям Бака. Этот человек был младенцем с эмоциональной точки зрения, всегда был. Секс был одним из тех немногих способов, при помощи которых он мог выразить себя.
   - Ладно, Бак, - сказал она. - Я только немного освежусь и причешу волосы.
   В это время в номере семь происходил неприятный разговор.
   - Я собираюсь принять душ, Вирджиния, - сказал