, хоть тогда он и не знал этого, - все было предрешено, когда Лаура-Мэй с такой небрежной чувственностью облизала губы.
   - Ах, черт, - сказал он, - ты - это нечто, ты это знаешь?
   Он склонился к ней и поцеловал ее вновь, а в это время над Скеллитауном облака разразились громовым раскатом, словно цирковой барабан перед особенно опасным акробатическим номером.
  
  ***
  
   В номере семь Вирджиния спала и видела сны. Кошмарные сны. Таблеткам не удалось благополучно доставить ее в тихую сонную заводь. Во сне она была затеряна среди ужасающей бури. Она цеплялась за искалеченное дерево - жалкий якорь в таком урагане, - а ветер поднимал в воздух коров и автомобили, засасывал полмира в черные облака, вскипавшие у нее над головой. И как только она подумала, что ей предстоит умереть здесь, абсолютно одной, она увидела две фигуры в нескольких ярдах впереди, они появлялись и вновь исчезали за мерцающей пеленой пыли, которую поднял ураган. Она не могла разглядеть их лиц, поэтому она окликнула их:
   - Кто вы?
   В соседней комнате Сэди слышала, как Вирджиния разговаривает во сне. Что ей снится, этой женщине, гадала она. Она боролась с искушением пройти в комнату Вирджинии и прошептать ей это на ухо.
   А за сомкнутыми веками Вирджинии все длился сон. Хоть она и позвала этих незнакомцев сквозь бурю, казалось, они не слышали ее. Боясь оставаться одной, она покинула надежное дерево - которое тут же вырвало с корнем и унесло прочь, - и начала прорываться сквозь жалящую пыль туда, где стояли незнакомцы. Один был мужчиной, второй - женщиной, оба были вооружены. И когда она вновь окликнула их, чтобы дать им знать, что она здесь, они напали друг на друга, в их шее и груди открылись смертельные раны.
   - Убийство! - прокричала она, а ветер швырнул кровь противников ей в лицо. - Ради Бога, остановите их кто-нибудь! Убийство!
   И внезапно она проснулась, сердце ее колотилось так,