все остальное у нее из головы. Она разжала руку и таблетки упали на ковер. Губы у нее тряслись, и она никак не могла заставить себя подняться.
   - Я... я... опять слышала эти голоса, - сказала она.
   Его глаза остановились на рассыпанном содержимом сумочки и на пузырьках с таблетками. Теперь ее преступление предстало пред его взором. Бессмысленно было отрицать хоть что-то, это только еще больше разъярит его.
   - Женщина, - сказал он, - одного урока тебе оказалось недостаточно?
   Она не ответила. Его следующая фраза потонула в раскате грома. Он повторил ее громче:
   - Где ты достала таблетки, Вирджиния?
   Она слабо покачала головой.
   - Опять Эрл, я полагаю. Кто еще?
   - Нет, - прошептала она.
   - Не лги мне, Вирджиния! - Он возвысил голос, чтобы перекрыть бурю. - Ты же знаешь, что Господь услышит твою ложь, как я ее слышу. И ты будешь осуждена, Вирджиния! Осуждена!
   - Пожалуйста, оставь меня, - взмолилась она.
   - Ты отравляешь себя.
   - Но мне они нужны, Джон, - объясняла она ему. - В самом деле нужны. - У нее не хватало сил противиться ему, и в то же время она меньше всего хотела, чтобы он забрал у нее таблетки. Но что толку протестовать? Он сделает так, как считает нужным, он всегда так делал. Так что мудрее будет уступить и не распалять его ярость.
   - Погляди на себя! - сказал он. - Рыщешь по полу.
   - Не начинай все снова, Джон, - ответила она. - Ты победил. Забери таблетки. Давай! Забери их!
   Он явно был разочарован ее быстрой капитуляцией, словно актер, который долго репетировал свою излюбленную сцену лишь для того, чтобы обнаружить, что занавес упал раньше времени. Но он выжал все возможное из ее вызова, бросив сумочку на постель и собрав все пузырьки.
   - Это все? - требовательно спросил он.
   - Да, - ответила она.
   - Я не убежден в этом, Вирджиния.
   - Это все! - прокричала она ему. Потом сказала