ла более мягко: - Я клянусь... это все.
   - Эрл пожалеет об этом. Это я могу тебе обещать. Он воспользовался твоей слабостью...
   - Нет!
   - ...твоей слабостью и твоим страхом. Этот человек - слуга Сатаны, теперь это ясно.
   - Да не говори ты ерунды! - сказала она, не ожидав от себя такой ярости. - Я просила его принести их мне. - Она с трудом встала на ноги. - Он вовсе не хотел ослушаться тебя, Джон. Это все я.
   Гаер покачал головой.
   - Нет, Вирджиния. Ты не спасешь его. Нет. Он специально работал у меня, чтобы исподтишка вредить мне. Теперь я ясно вижу. Он хотел поразить меня через тебя. Ну что же, теперь я буду умнее. О, да. О, да!
   Он внезапно повернулся и швырнул пузырьки с таблетками сквозь открытую дверь в темную дождливую ночь. Вирджиния смотрела, как они падают, и сердце ее заныло. Теперь будет очень трудно сохранить рассудок в подобные ночи - в ночи, когда все сходят с ума - ведь правда? - потому что дождь барабанит прямо тебе по черепу, а в воздухе разлито убийство, а этот проклятый дурень выбросил последнюю надежду на спасение. Он вновь повернулся к ней, его великолепные зубы были ощерены.
   - Сколько можно повторять тебе одно и то же?
   Похоже, что он все еще не покинул сцену.
   - Я не слышу тебя, - сказала она, зажимая уши руками. - Я не хочу слушать! - Но даже при этом его голос доносился до нее сквозь шум дождя.
   - А я очень терпелив, Вирджиния, - сказал он. - Господь тоже терпеливо ждет Страшного Суда. А где, интересно, Эрл?
   Она покачала головой. Вновь раздался раскат грома, она даже не знала, в ее ли голове, или снаружи.
   - Так где он, - настаивал Гаер. - Отправился раздобыть еще немного этой гадости?
   - Нет! - взмолилась она. - Я не знаю, куда он пошел.
   - Молись, женщина, - сказал Гаер. - Ты должна стать на колени и молить Бога, чтобы он избавил тебя от Сатаны.
   Смысл этих слов был в том, что