рном проеме. Она позволила своей галлюцинации вести себя таким образом, и никогда за ее сорок с лишним лет она не слышала таких развратных уговоров. Но несмотря на то что призрак подступал к ней вновь и вновь, прижимал свое холодное тело к ее телу, касался своими ледяными, скользкими губами ее губ, он так и не смог переступить черту. Он пытался три раза, три раза те торопливые слова, которые он шептал ей на ухо, не стали явью. Теперь он охранял двери, готовясь, как она предполагала, к еще одной попытке. Она видела его лицо достаточно ясно и читала на нем стыд и растерянность. Может, подумала она, он так смотрит потому, что собирается убить меня?
   Снаружи она услышала голос мужа, перекрывающий громовые раскаты, и протестующий голос Эрла, также на повышенных тонах. Они пререкались - это было очевидно. Она прислонилась к стене, пытаясь что-то сказать, а порождение ее бреда зловеще наблюдало за ней.
   - Ничего у тебя не получилось, - сказала она.
   Оно не ответило.
   - Ты мне просто мерещишься, и у тебя ничего не получилось.
   Призрак открыл рот и показал ей бледный язык. Она не понимала, почему он не исчезает, но, возможно, он так и будет таскаться за ней, пока не закончится действие пилюль. Не важно. Она выстояла перед тем худшим, что он мог сделать, и теперь, со временем, он наверняка оставит ее в покое. То, что он не смог взять ее силой, заставило ее почувствовать свою власть над ним.
   Она подошла к двери, не испытывая больше страха. Он вышел из своего расслабленного состояния.
   - Куда это ты идешь? - спросил он.
   - Наружу, - ответила она, - помочь Эрлу.
   - О! - сказал он ей. - Мы с тобой еще не закончили.
   - Ты - всего лишь фантом, - убежденно сказала она. - Ты не можешь остановить меня.
   Он усмехнулся ей. Усмешка была на три четверти злобной, но на четверть - обаятельной.
   - Ты не права, Вирджиния, - сказал Бак. Больше не имело